Казачество (от тюрк. казак, казмак – вольный человек, скиталец) – уникальное социальное и этнокультурное явление в истории Российского государства. Оно прошло многовековую эволюцию от пестрой по происхождению и составу вольницы до элиты вооруженных сил и верной опоры российского государства. В 2002 г. – впервые после переписи 1897 г., – была получена численность лиц, назвавших себя казаками (около 140 тыс. человек).

Применительно к XIV – XV вв. под казаками следует понимать сначала группы воль­ных людей, работавших по найму или несших преимущественно разведывательно-сто­рожевую службу в пограничных районах, а затем, с XVI в., – членов военно-земледельческой общины вольных поселенцев на окраинах государства. С XVIII в. и по 1920 г. под казаче­ством следует понимать особое военно-служилое сословие, глав­ной обязанностью которого была военная служба. С 1920-х гг. казаками называют выходцев из этого сословия и их потом­ков, которые образуют особые этнографические группы рус­ского, украинского и других народов.

Говорят казаки преимущественно на русском языке. По вероисповеданию подавляющее большинство казаков – христиане (православные и старооб­рядцы), но есть также представители других мировых рели­гий – мусульмане и буддисты.

Группы казаков возникали в XV–XVI вв. на границе с «Великой степью», а позднее, вплоть до конца XIX в., и на других окраинах Русского государства. Хотя некоторые ученые возводят начало казачества еще к XIV в., говорить о сформи­ровавшихся общинах донских (на р. Дон), яицких (на р. Яик – совр. Урал) и гребенских (по р. Сунжа и Акташ на Северном Кавказе) казаков можно лишь применительно к середине XVI в. Во второй половине XVI в. формируются также группы волж­ских (на Нижней Волге) и терских (на р. Терек) казаков, в состав последних в XVIII в. вошла значительная часть волжских казаков, переселенных на Северный Кавказ в связи с ликвидацией Волжского казачьего войска (с центром в Дубовке под Царицыным), просуществовавшего с 1733 по 1777 г. Другие части волжского казачества влились в состав донского и яицкого, а позднее – в 1817 г. – в состав новообразован­ного Астраханского казачьего войска.

Казачьи общины увеличивались довольно быстро за счет бежавших от крепостной зависимости крестьян, мелких, разо­рившихся помещиков и представителей других социальных групп, искавших лучшей доли и спасавшихся от войн, голода и эпидемий. После церковных реформ патриарха Никона 1653 – 1656 гг. резко возрос поток переселенцев-раскольников на окраины государства, в т. ч. и на казачьи земли.

Со второй половины XVI в. русские цари активно исполь­зуют казачество для несения военной службы. Казаков исполь­зовали для подчинения и освоения новых обширнейших тер­риторий за Уралом. Примерно в это время первые казачьи отряды, двигавшиеся вверх по Каме, появляются и на терри­тории современной Удмуртии. Практически полностью из казаков состояли все группы первопроходцев, присоединивших к России в XVII – XVIII вв. огромные просторы Сибири и Даль­него Востока. Формирование региональных казачьих войск наи­более полно соответствовало задачам колонизации новых земель. Так, в XVIII – XIX вв. возникали новые казачьи войска: Оренбургское (с 1748 г. с центром в Оренбурге), Сибирское (с 1808 г. с центром в Омске), Забайкальское (с 1851 г. с центром в Чите), Амурское (с 1858 г. с центром в Благовещенске), Ку­банское (с 1860 г. с центром в Екатеринодаре), Семиреченское (с 1867 г. с центром в Верном (Алма-Ата), Уссурийское (с 1889 г. с центром во Владивостоке).

В XIX в. завершился процесс офор­мления казачества в особое военно-служилое сословие, обла­давшее рядом привилегий: казачьим войскам предоставлялось самоуправление с прямым подчинением царю, в вечное пользо­вание передавалась занимаемая казачьими войсками земля, освобождение от уплаты налогов, податей и некоторые другие менее значимые права и льготы. С XVII в. служившие госу­дарству казаки получали царское жалованье, которое стало одним из главных источников их существования (и главным для тех, кто не занимался сельским хозяйством). За все эти привилегии казаки должны были платить «налог кровью», т. е. нести регулярную военную службу, на которую казак должен был прибыть на своем коне в полном обмундировании воору­женным холодным оружием. Кроме внешневоенной и погра­ничной службы казаки использовались в качестве внутренних войск, как конвой и охрана, проводили межевание земель, сбор налогов, переписи населения и т. д. В Удмуртии, относившей­ся к Вятской губернии, казачьи подразделения входили в со­став воинских частей, охранявших государственные Ижевский и Воткинский военные заводы. Эти подразделения направлялись из Оренбургско­го казачьего войска, заменялись через определенное время, и практически не были связаны с местной этносоциальной средой.

Для казачества характерны представления об общей исто­рической судьбе разных групп казаков, о прежде единых для всех образе жизни, традициях, самосознании и т. д. Однако длительное проживание и взаимовлияющее сосуществование казаков в иноэтнолингвистическом окружении народов Северного Кавказа, Волго-Приуралья, Казахстана и Сибири не могли не оказать влияния на комплексы материальной и духовной культуры, а также на антропологический облик разных групп казаков. В XIX в. среди казачества был ши­роко распространен билингвизм, особенно в Донском, Ку­банском, Уральском, Оренбургском, Сибирском и Забайкаль­ском войсках.

Наиболее многочисленное и раннее по происхождению донское казачество уже в XVI в. делилось на две группы. У «верховых» (живших по верхнему течению Дона) преобладал русский этнический компонент, у низовых — украинский и тюркский.

В состав Гребенского и Терского казачьих войск, основу которых составили беглые русские крестьяне, а также донские и волжские казаки, в XVI – XVIII вв. вошло большое число представителей северокавказских народов.

Специфичен был состав Оренбургского и Яицкого казачьих войск, созданных в 1748 г. (последнее было переименовано в Уральское в 1775 г. после восстания Пугачева). Немалую часть этих войск составляли башкиры, калмыки, ногайцы и казахи.

В состав Сибирского, Забайкальского, Амурского и Уссу­рийского входили представители сибирских народов, большей частью буряты и якуты.

Сложным по социально-этническому составу было кубан­ское казачество. После ликвидации в Запорожье в 1775 г. так называемой Новой Сечи (созданной в 1734 г. «взамен» Старой Сечи, упраздненной в 1709 г.) основная масса запорожских казаков была переселена на р. Кубань, где в 1787 г. было образовано Черноморское казачье войско. В 1860 г. оно сов­местно с частью Кавказского линейного казачьего войска было преобразовано в Кубанское казачье войско, в составе которо­го, таким образом, оказались потомки запорожских казаков, часть донских казаков, поверстанных на новую пограничную линию, украинские и русские крестьяне-переселенцы из юж­ных губерний, военнопоселенцы (бывшие военнослужащие регулярной армии) и представители северокавказских народов, вошедшие в состав «горских» казачьих полков.

На протяжении истории Российского государства «казачьи войска», военно-территориально-административные самоуправ­ляющиеся единицы, создавались и ликвидировались, разделя­лись и объединялись. Перед революцией 1917 г. существовали 11 казачьих войск: Амурское, Астраханское, Донское, Забай­кальское, Кубанское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Терское, Уральское и Уссурийское. Численность населения в казачьих войсках в 1913 г. составляла 9029 тысяч человек, из них войскового сословия — 4165 тысяч человек.

В годы Первой мировой войны казачество выставило под знамена около 300 тысяч «сабель», и казачьи части по праву считались наиболее боеспособной и надежной частью российской армии. В годы Гражданской войны большинство казаков выступили против власти большевиков, которая в 1918 г. объя­вила о ликвидации казачьих войск, а в 1920 г. упразднила казачество как сословие. Массовая гибель казаков на фронтах мировой и Гражданской войн продолжилась и в «мирное» время — в период кампаний по расказачива­нию, раскулачиванию и борьбе с «врагами народа».

О былом величии военной силы казачества руководство СССР вспомнило накануне Второй мировой войны, когда были созданы донские, кубанские и терские кавалерийские казачьи соединения, расформированные вскоре после окончания войны.

Жесточайшие войны, репрессии и коллективизация суще­ственно нарушили традиционный уклад общественного быта и хозяйственной жизни казачества. Потерявшее свои привиле­гии и лишенное своих основных функций казачество было превращено в простых крестьян. Десятки тысяч казаков были сосланы из родных мест на Урал и в Сибирь.

Миграции во­енного и послевоенного времени распространили казачью диаспору практически по всей стране. Именно в это послево­енное время на территории Удмуртии появляются сотни и тысячи переселенцев из казачьих регионов страны, приглашав­шихся на строительство крупных промышленных объектов, а также выпускники учебных заведений, приезжавшие сюда по распределению. Опасаясь возможных притеснений и ограни­чений со стороны власти, переселенцы не афишировали своей принадлежности к опальной этносоциальной группе и фактически полностью растворились в населении республики, причислив себя к русским, украинцам или пред­ставителям других народов многонационального СССР. К ас­симиляции приводили также многочисленные межнациональ­ные браки, способствовавшие размыванию специфического казачьего самосознания у потомков от таких браков.

Рубеж 1980-1990-х гг. ознаменовался резким подъемом этнического самосознания у разных народов СССР, в том числе и у казачества. С принятием в 1991 г. Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» и Указа Прези­дента Российской Федерации от 15 июня 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» общественное движение за возрождение казачества приобрело наибольшую активность. Исторически сложившийся особый уклад жизни, культура, традиции и обычаи казачества достаточно полно отвечали потребностям государственной службы, которая впоследствии стала определяющим фактором функционирования казачества. Поэтому сами казаки видят возрождение казачества через восстановление его государственного статуса. Механизм привлечения казачьих обществ к различным формам государственной и иной службы был определен Указом Президента РФ от 16 февраля 1996 г. «О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной и иной службе».

Казачество в Удмуртии насчитывает давнюю историю, од­нако, в виду своей малочисленности оно никогда не входило в состав основных компонентов этносоциоструктуры Камско-Вятского региона вообще и Удмуртии, в частности. На сегод­няшний день удмуртское казачество представляет собой сово­купность волею судьбы оказавшихся в Удмуртии потомков представителей различных казачьих групп, размещавшихся в XVIII – начале XX вв. почти по всей территории Российской империи.

В сентябре 1991 г. состоялся Учредительный Круг казаков, проживающих в Удмуртии. Объединение казаков решено было назвать Землячеством казаков Удмуртии. В ноябре 1999 г. на VI Большом Круге принято решение о переименовании Землячества в Верхнекамское отдельное каза­чье окружное общество.

Координация взаимодействия казачества Удмуртии с орга­нами государственной власти и местного самоуправления воз­ложена в республике на Министерство национальной полити­ки. Основная деятельность казаков в этнокультурной сфере заключается в посильном содействии воссозданию православ­ных храмов, участии в общегородских мероприятиях с пока­зом рубки лозы, вольтижировки, в организации казачьих ка­детских взводов и их подготовке к воинской службе, в направлении молодых казаков на действительную воинскую службу, в создании казачьего фольклорного коллектива «Бла­говест» и т. д.

 

Источники:

Шепталин А.А. Казачество Удмуртии // Феномен Удмуртии. Т. 3., Кн. 3. Единство и многообразие этнических мобилизаций: уроки пройденного пути. М.-Ижевск: Издательство «Удмуртия», 2003.

Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2002 года (www.perepis2002.ru)